Назад
НЕ ВСЯ ПРАВДА О ЛЖИ
Часть 1: https://ivanova.expert/articles/lozh-kak-zaschita-zachem-my-obmanyvaem-drugih-i-samih-sebya?from=psychology
ЧАСТЬ 2
В работе мне часто встречается одна и та же картина: устойчивая, почти несокрушимая уверенность человека в том, что он «дефектный», «недостаточно хорош», «неполноценный». В когнитивной терапии это называют центральным глубинным убеждением, подчёркивая его ключевую, фундаментальную роль. В схема-терапии такое устойчивое, формирующееся в детстве убеждение называют схемой, и применительно к нашей теме это, скорее всего, схема дефективности/стыда — ощущение, что ты изначально «испорчен» и поэтому недостоин любви других людей.
Само глубинное убеждение — не сознательная ложь. Оно представляет собой устойчивую интерпретацию знаний о себе, которую человек принимает за факт. Способы поддержания этой интерпретации могут включать избегание информации, обесценивание, рационализацию и создание фасада.
Формируется такая схема обычно в детстве — через критику, сравнения с другими, насмешки, похвалу только в обмен на достижения, отсутствие безусловного принятия от значимых взрослых. С годами мысль закрепляется: «меня нельзя любить просто так», «любовь нужно заслужить». И плохим начинает казаться не поступок, а само существование и личность.
Когда схема активируется (например, в ситуации оценивания), возникает сильная тревога и стыд. И вот тут в игру вступает то, что можно назвать копинг-стратегиями (то, что помогает справиться). Условно можно выделить три разных способа справиться с невыносимым чувством, что ты дефектен и поэтому непривлекателен для других. Удивительно, но все три стратегии — это, по сути, три разные формы «лжи» самому себе, просто устроенные по-разному.
Три способа «солгать» себе о собственной непривлекательности
Самый очевидный и легкий способ справиться с неприятными мыслями и эмоциями о себе – это избегание. Эта стратегия понятна и доступна – для ее реализации достаточно стараться просто не сталкиваться с ситуациями, которые могли бы подтвердить или опровергнуть «неприятное во мне». Человек избегает зеркал, фотографий, свиданий, яркой одежды, не позволяет себе хотеть отношений.
Сюда же можно отнести и когнитивное избегание — рационализацию («меня не выбрали, потому что все вокруг поверхностны») и обесценивание («отношения мне не нужны, любовь — иллюзия»): это все тот же способ не встречаться с болью напрямую, просто не через поведение, а через мысль.
Проекция (например: непринимаемое в себе: «Я хочу изменять / я ненадёжен» превращается в ревность и подозрения жены в измене) — собственный внутренний критик переносится наружу, и так проще не признавать, что критик живёт внутри.
Логика во всех этих случаях одна: если не приближаться к болезненной теме, привычная стратегия избегания правды не активируется — и подтверждать или опровергать её не придётся.
Есть более тихий и, пожалуй, более грустный вариант избегания правды о себе – капитуляция. Человек не борется, не прячется, а просто соглашается, что эта мысль верна, и начинает жить так, будто это правда. Соглашается на отношения, где к нему относятся без уважения, — потому что «лучшего я и не заслуживаю». Он не просит, чтобы его желания учитывали, не защищает границы (это настолько привычно, что кажется естественным), не позволяет себе чувствовать себя привлекательным даже тогда, когда получает явные подтверждения обратного — обесценивает комплименты, потому что искренне в них не верит. Это «ложь» себе особого рода: не «со мной всё в порядке», а скрытое, не всегда проговариваемое «со мной действительно что-то не так, и спорить с этой «правдой» бессмысленно».
Третий путь — это дорога борьбы и гиперкомпенсации. Здесь, вместо того чтобы избегать или сдаваться, человек выбирает борьбу с непринятием себя через опровержение — часто ценой огромных усилий и с избытком. «Если я похудею, накачаюсь, сделаю пластику, заработаю миллион — всё изменится, тогда меня наконец-то заметят и полюбят». Проблема человеку кажется временной и чисто внешней, хотя корень — глубоко внутри, и даже после реальных изменений внутренний голос все равно часто не замолкает, потому что он никогда не был про внешность. Сюда же относится переход во внешнюю «ложь»: фильтры и фотошоп, придуманные истории об отношениях, образ «успешного» и уверенного в себе человека напоказ. Цель здесь не только обмануть окружающих («меня не примут таким, какой я есть»), но и доказать самому себе — меня можно принять, если я буду не собой, а продемонстрирую улучшенную версию себя.
Как замыкается круг
Человек думает, что делает все для того, чтобы справиться с невыносимыми чувствами, а лучше не становится, потому что он застревает в одном и том же цикле. В этом цикле ситуация оценивания: свидание, знакомство, соцсети становится триггером, запускающим активацию центрального глубинного убеждения, что «меня отвергнут, если увидят настоящего». Поднимаются тревога и стыд. И тогда включается один из привычных копинг-стратегий — избегание, капитуляция или гиперкомпенсация, и на какое-то время становится легче жить…
Но именно это временное облегчение и закрепляет этот цикл ещё сильнее. Если избегаешь, то, как узнать, что могло быть иначе? Если смирился и сдался, то выходит, что получил очередное подтверждение, что лучшего не заслуживаешь. Если гиперкомпенсировал, тогда принятие, которое получил, ощущается как принятие «фасада», а не себя: «меня приняли за фальшь — значит, настоящий я действительно никому не интересен и не нужен». Схема подтверждает сама себя, и чем больше самообмана в любой из этих трёх форм, тем крепче держится исходное убеждение.
Почему ни один из трёх путей не спасает
Избегание не даёт жить настоящую жизнь, только подпитывает тревогу, которая никуда не девается. Капитуляция закрепляет отношения и ситуации, где с человеком действительно обращаются плохо, — и это начинает восприниматься как привычная норма, как заслуженное. Гиперкомпенсация требует постоянной подпитки и истощает: рано или поздно несоответствие «фасада» внутреннему содержанию кто-то заметит, и «правда» в виде обратной реакции причинит боль еще сильнее, а даже если нет — сам человек знает правду и обесценивает любое принятие: «они любят не меня, а то, что я показал». Во всех трёх случаях настоящий, неидеальный человек так и остаётся непринятым, а подлинная близость становится недостижимой, потому что строится не на том.
Что помогает выйти из этого «адского» круга
Начать стоит с малого — начать замечать, какая из трёх копинг-стратегий включается чаще всего: избегаете ли вы ситуаций, сдаётесь ли заранее или бросаетесь доказывать обратное через достижения, внешность и попытки «впечатлить» окружающих. Дальше — учиться не бороться со стыдом, а дать ему место: здесь хорошо работают техники из терапии принятия и ответственности (ACT) — не сливаться с мыслью «я непривлекателен», замечая, что это именно мысль, а не факт («у меня есть мысль, что я непривлекателен» вместо «я непривлекателен»), и позволять себе чувствовать, проживать неприятные эмоции, не убегая от них ни в избегание, ни в компенсаторную гиперактивность, тем самым снижая их значимость. Этому можно научиться, придя в терапию к психологу ACT.
И, самое главное, — не ждать, пока все само разрешится, а начинать действовать в соответствии со своими ценностями уже сейчас несмотря на то, что тревога и мысль о собственной непривлекательности никуда не делись.
Если убеждение держится давно и прочно, особенно если за ним стоит травма, тем более имеет смысл идти в терапию. И, конечно, торопить себя с честностью по отношению к себе нет смысла, она не включается по решению, это навык, который нарабатывается постепенно.
Не признаваться себе в чем-то пока непереносимом — это не изъян характера. Это сигнал, что где-то внутри есть правда, с которой пока невозможно встретиться напрямую. В общем смысле люди искажают информацию о себе, когда реальность слишком болезненна, опасна или угрожает важным отношениям. А в частном случае (когда речь о глубинном убеждении в собственной непривлекательности) «отвержение себя» принимает одну из трёх знакомых форм: избегание, сдачу или гиперкомпенсацию, но суть всегда одна — «я не то, что есть, а то, что говорю и демонстрирую о себе». Фасад не спасает ни в одном из трёх вариантов. Он только подтверждает самое страшное подозрение — что «настоящий я никому не нравлюсь». Путь к другому состоянию начинается не с требования «больше никогда не врать себе» и причинения себе боли, а с того, чтобы создать условия, в которых правда перестаёт быть смертельно опасной (если это действительно правда) и на первый план выходит сострадание к себе. И тогда «ложь» просто перестаёт быть нужна — не потому, что её запретили, а потому, что исчезла угроза, от которой она защищала.
Выбор есть всегда. Приходите. Помогу разобраться.