Назад
НЕ ВСЯ ПРАВДА О ЛЖИ · ЧАСТЬ 1
Я выбрала эту тему, потому что ложь — это не только сознательный обман другого. Иногда это способ психики защитить нас от стыда, боли, вины, потери отношений или необходимости принять трудное решение. Понимая, от чего защищает самообман, человек получает возможность не обвинять себя, а увидеть проблему и постепенно начать действовать.
Ложь как защита: зачем мы обманываем других и самих себя
В фундаментальном в сборнике В.И. Даля «Пословицы русского народа» есть пословица о лжи: «От Бога дождь, от дьявола ложь». В этой пословице народная мудрость все ценное, чистое и созидательное соединяет в Боге, а все разрушающее и искажающее истину оставляет дьяволу.
Лгут все и всегда будут. Виртуозно или неуклюже, ради выгоды или из жалости и заботы, осознанно — или часто совершенно не замечая этого за собой. Сколько фильмов об этом снято, книг написано. Говорить неправду — часть человеческой жизни, и я давно перестала переживать на тему «хорошо» это и «плохо». Да, так бывает, что за ложью стоит злой умысел, но и ложь как попытка о ком-то позаботиться тоже встречается. Это вовсе не означает, что лгать – это нормально и приветствуется, нет, конечно. Я никогда не стану оправдывать мошенников и считаю ложь отвратительной. А для тех, кто попытается оправдать у меня вопрос: а вы бы хотели, чтобы вам лгали? Каково это вам? Для меня, как и для большинства людей именно правда является ценностью.
Но есть разница, которую было бы неплохо понимать. Когда мы врём другим ради выгоды или чтобы избежать наказания — это осознанный, стратегический выбор, мы прекрасно понимаем, отдаем отчет в том, что делаем. А вот когда врём себе, чтобы не встретиться со своей неидеальностью или болью, которую невозможно вынести, — это почти всегда происходит на автомате, бессознательно.
Начну, пожалуй, с разборов зачем нам нужна ложь вообще и какие формы принимает.
Ложь другим и ложь себе
С ложью другому всем всё более-менее понятно: мы сознательно искажаем информацию, скрываем, молчим о чём-то или подаём факты так, чтобы у собеседника сложилось нужное нам впечатление. Манипуляции часто начинаются и подразумевают под собой ложь. В психологии часто выделяют две формы лжи: искажение и умолчание (тайна).
А вот с ложью себе всё куда запутаннее. Самообман бывает очень разной «глубины».
На одном полюсе лжи себе может быть вытеснение: неприятный факт (например, когда человек видит поступки партнёра, но не может признать их унижающими или опасными) вообще не доходит до сознания, мозг «прячет» его, не спрашивая разрешения. На другом полюсе — рационализация, где осознанности значительно больше: есть ощущение, что «что-то не так», но мозг тут же подсовывает удобное (безболезненное) объяснение. Партнер не уделяет внимания - «он просто устал, это не про нас». Оба механизма защиты психики направлены она не на то, чтобы увидеть правду, а на то, чтобы аккуратно её обойти.
Обычно всё начинается с лжи внутри («со мной всё в порядке»), потом она незаметно перетекает наружу: в виде оправданий перед другими, сооружения приемлемого «фасада», сокрытия всего «неудобного». Где именно заканчивается «я правда в это верю» и начинается «я уже осознанно вру» — разобраться без помощи извне бывает трудно даже самому человеку.
Ложь – как форма защиты самооценки и психики
Любое поведение имеет под собой функцию, то есть человек зачем-то, по какой-то причине не в силах признаться себе в чем-то, что касается его поступков или личности.
Психика старается помочь избежать неприятных эмоций и использует для этого разные механизмы защиты. Механизмы защиты формируются с раннего детства, но закрепляются как привычные паттерны через повторение и подкрепление. Психика ребёнка сначала не может сама выдерживать сильные чувства — страх, ярость, стыд, беспомощность. Ему нужна в этом помощь взрослого, который успокаивает, называет чувства, помогает выдерживать их. Если взрослый это делает, ребёнок постепенно учится переживать эмоции и интегрировать их в опыт. Если нет — психика ищет способы «не знать», «не чувствовать», «сделать вид, что это не так». Это становится привычкой, потому что защита работает по принципу негативного подкрепления: было неприятное чувство, психика его убрала и стало в моменте легче. Мозг запоминает: «сработало, полегчало». В следующий раз в похожей ситуации включается тот же механизм. Сначала он может быть сознательным, потом постепенно автоматизируется. Это похоже на привычку, но эмоционально-когнитивную.
Современная психология часто называет это не только «защитами», но и имплицитной регуляцией эмоций (на автомате, без осознания), избеганием, диссоциацией и т.п.
То, какой именно будет защита (вытеснение или рационализация, проекция или диссоциация и др.) выбирается психикой не случайно. Этот выбор зависит от нескольких факторов.
Если с детства нельзя чувствовать злость и выражать гнев — может включиться вытеснение. Если нельзя быть «неразумным» — рационализация. Если нельзя признать свою зависимость — проекция.
Чем раньше возник конфликт, чем меньше слов и больше телесности, тем вероятнее примитивные защиты: отрицание, расщепление, диссоциация, вытеснение. Тогда как, рационализация, например, требует речи и абстрактного мышления, поэтому чаще закрепляется позже, чем предыдущие механизмы.
Имеет значение то, что делали в семье взрослые. Если в семье за выражение эмоций наказывали, то ребёнок научился не чувствовать. Если ценили логику и «спокойные объяснения», он научился рационализировать. Если взрослые сами всё объясняли, любой ценой избегали конфликтов и обесценивали чувства, ребёнок может перенять эту модель.
Тип привязанности тоже имеет значение. При избегающей привязанности чаще включаются подавление, рационализация, отключение чувств. При тревожной — гипервнимание к угрозе, проекция, беспокойство, контроль.
Кроме того, нейробиологические свойства: чувствительность, импульсивность, способность выдерживать фрустрацию, особенности стрессовой реакции — всё это влияет на то, какая защита окажется «удобнее».
Особое место принадлежит травме. Ранняя, хроническая, непредсказуемая травма чаще ведёт к диссоциации, отрицанию, расщеплению. Травма стыда, критики, унижения — к интеллектуализации, рационализации, перфекционизму. Добавим сюда культурологические моменты и особенности среды воспитания. Например, установка «мужчины не плачут» формирует подавление эмоций, «нельзя злиться на мать» — вытеснение или реактивное образование.
Закрепляется все, что подкрепляется. Если вытеснение помогало выжить в непереносимой ситуации — закрепляется оно.
Зачем все это нужно психике?
Причины у каждого человека свои. Для кого-то ложь себе – облегчение, отсутствие столкновения с самим собой, избегание боли, стыда и вины.
Для другого - снижение внутреннего конфликта. Здесь работает то, что социальный психолог Леон Фестингер назвал когнитивным диссонансом — когда поступок идёт вразрез с ценностями, внутри поднимается напряжение: «я хороший человек, но сделал плохое». Человеку проще и не так болезненно найти причину в обстоятельствах, чем в себе: «я изменила, но брак и так был так себе и муж никудышный». Сюда же ложатся техники нейтрализации вины, которые ещё в 1950-х описали криминологи Сайкс и Матца: «все воруют», «если не я, то кто-то другой», «все изменяют», «все врут» . И то, что психолог Альберт Бандура называл моральным отстранением — сравнение себя с кем-то, кто поступил ещё хуже, или размывание личной ответственности. Тут уже никакого самообмана нет: человек прекрасно знает правду, просто скрывает её от окружающих, потому что раскрытие грозит стыдом или виной.
Похожая логика, но с другим акцентом — страх наказания, отвержения или конфликта. Это самый прагматичный вид лжи: врут не для того, чтобы перед собой оправдаться, а чтобы избежать конкретных последствий. Нет попытки справиться с внутренним дискомфортом и там, где есть чёткая цель получить что-то за счёт другого: деньги, власть, внимание. Газлайтинг стоит в этом ряду особняком — его цель не скрыть факт, а заставить другого усомниться в собственном восприятии реальности.
Есть и совсем другие причины говорить неправду — сохранить принадлежность и социально адаптироваться, когда ложь служит не защите от боли и не выгоде, а простому желанию остаться своим в группе. Сюда же, кстати, относится вежливая социальная ложь: «спасибо, очень вкусно» — это просто ритуал, который держит отношения бесконфликтными.
Когда мотивом является сохранение отношений и защита других, ложь направлена не на себя, а на благополучие близкого человека: скрывают смертельный диагноз, готовят сюрприз, искренне веря, что так защищают другого от боли.
Отдельный и тяжёлый случай — зависимости и расстройства, где ложь перестаёт быть просто стратегией психики и становится частью самой болезни.
Ещё один тяжёлый сюжет — травма и защита от невыносимого. Ложь себе здесь — способ психики выжить там, где признание правды было бы разрушительным. В отношениях с агрессором может формироваться травматическая привязанность: чередование угрозы, страдания, облегчения и редких проявлений заботы усиливает эмоциональную зависимость и мешает увидеть отношения целиком, это объясняет, почему жертва иногда оправдывает агрессора.
И последний пункт — культурные и ситуативные нормы. В некоторых культурах ложь ради сохранения лица или семейной гармонии — вовсе не порок, а норма поведения.
Почему ложь работает…
Можно выделить четыре основные функции лжи. Обезболивающая — самообман притупляет боль, стыд и страх. Контролирующая — создаёт иллюзию, что ситуацией можно управлять. Адаптационная — помогает вписаться в группу, избежать конфликта. Ресурсная — направлена на получение недостающего: денег, власти, внимания, любви.
В краткосрочной перспективе всё это работает. Но если ложь превращается в постоянную стратегию, рано или поздно за неё приходится платить — доверием, близостью, подлинностью отношений. Человек постепенно теряет контакт с собой, а самооценка всё больше зависит от внешнего подтверждения.
А что, если ложь самому себе звучит не как «со мной всё хорошо», а совсем наоборот: «со мной что-то не так» и воспринимается как объективная правда, когда человек сам создаёт доказательства собственной правоты?
Об этом в следующей статье цикла «Не вся правда о лжи».
Часть 2. «Когда внутренний приговор кажется правдой»: https://ivanova.expert/articles/kogda-vnutrenniy-prigovor-kazhetsya-pravdoy?from=psychology